Женщины и дети: право на жизнь

В конце 1999 – начале 2000-го года, когда начались боевые действия, я находился в Грозном. Свою жену, Амирову Айзан Абдуллаевну, я отправил сначала в Закан-Юрт (Ачхой-Мартановский район), а оттуда она уехала в 3-е отделение 15-го молсовхоза (село Нагорное Грозненского района). Она приехала в село Нагорное в последних числах ноября или первых числах декабря 99-го.

11-го января 2000-го года она выехала в сторону города Грозного, хотя в то время шли ожесточенные бои по захвату города. Несмотря на то, что в то время она находилась на 9-м месяце беременности, моя жена отправилась в город (Грозный), чтобы, как она сказала своим родным, проверить нашу квартиру и взять кое-какие детские вещи. Как раз в это время российские войска как будто открывали гуманитарный коридор, для выхода мирного населения из блокированного Грозного. 11-го января она выехала в город и после этого бесследно исчезла.

Я узнал об этом, когда находился в Закан-Юрте и сразу, как можно быстрее выехал домой. Приехал и занялся ее поисками. По рассказам свидетелей мне удалось установить, где она могла находиться. Я ее нашел 7-го мая. Вернее, узнал, где находится ее тело после того, как приехали домой соседи из Старопромысловского района, из дома по улице Пугачева. Они вышли на меня, потому что узнали, что я вел поиски своей жены в том районе. По их словам, они почувствовали запах разложения, и когда заглянули в подвал своего дома (это был частный коттедж, с приусадебным участком, где имелся подвал), то обнаружили там труп женщины. Я выехал туда и сразу же обнаружил тот самый подвал.

Нашел я жену, вернее ее изуродованное тело, в этом подвале. Туда невозможно было спускаться, потому что стоял сильный трупный запах. Мне пришлось надеть противогаз, перед тем как там все обследовать.

На теле моей жены были три раны: две раны в грудь, и одна в затылок. Три автоматных ранения было. И живот с левой стороны был вспорот ножом. Разрез был примерно сантиметров 25.

После этого я вызвал сотрудников следственного отдела и попросил провести судмедэкспертизу и полное обследование тела моей жены. Потому что налицо были явные признаки насильственной смерти, прижизненных истязаний и издевательств. Ведь я сам ее осматривал, обследовал полностью и видел это своими глазами. А они мне (сотрудники правоохранительных органов) заявили: «Самое главное, ты радуйся, что нашел труп. Забирай ее и радуйся тому, что мы тебе тело отдаем»! Это было как раз то самое время, когда российские военные даже трупы не отдавали для захоронения, а продавали их родственникам за деньги.

Я ее забрал и похоронил с помощью родственников. После этого я начал с ними судиться. И сужусь по сей день, без всякого результата и надежды на то, что правосудие свершится.

Первое время мне даже угрожали. Запугивали, говорили: «Ты давай, завязывай это дело». Был даже случай, в 2001-м году, когда меня жестоко избили в своей квартире. Мне кажется, что это они сделали специально. После этого мне пришлось уехать с места своего постоянного проживания, из дома по улице Заветы Ильича. Я переехал в дом в районе магазина «Нефтяник», по Старопромысловскому шоссе. Мне приходилось часто менять адреса, но я продолжал с ними судиться. Но по сегодняшний день я так ничего и не достиг. Мне не удалось добиться хоть какого-нибудь результата по поискам виновников убийства моей жены.

После этого я обратился в Страсбургский суд по правам человека. Отправил все необходимые бумаги, прошение и продолжаю добиваться справедливости. Одна правозащитная организация занялась моим делом и меня уведомили, что окончательное решение по моему делу будет вынесено в августе нынешнего года. Россия должна дать ответ Страсбургскому суду, но какой ответ дадут российские власти? Я не знаю.

После гибели, вернее зверского убийства моей жены, я ведь сам проводил собственное расследование. Разговаривал с очевидцами, опросил в этом районе большое количество людей. Я об этом писал в заявлении в прокуратуру. Они тоже этих людей вызывали и допрашивали. Есть свидетель, которая дала достаточно точные показания.

Как мне удалось узнать, мою жену захватили российские военные. Ее и еще двух женщин они увезли на БТРе (бронетранспортер). Есть даже номер этой бронемашины: 206-214. Это у меня отражено в уголовном деле. Насколько мне известно, военные хотели обменять их на своих пленных. Мою жену и двух других женщин они увезли в свой временный штаб, который располагался в верхней части поселка Ташкала. Потом вроде бы были переговоры с боевиками, мол, вы отдайте наших пленных, а мы вам – женщин. Но боевики, якобы, запросили боеприпасы. Военные же настаивали на том, чтобы обменять пленных на захваченных ими женщин. Я не знаю, что помешало им прийти к соглашению по этому вопросу. Но они (военные и боевики), не договорились.

Потом, когда я вел поиски своей жены, мы и нашли их трупы. В том самом подвале.

Я твердо убежден в том, что перед смертью над ними издевались, зверски издевались. Я, перед тем как идти на поиски своей жены опросил домашних, во что она была одета. Так вот, когда я ее нашел, на ней не было белья. Был только накинут халат на голое тело и все.

И еще один факт доказывал, что над ними издевались. Прямо там же в подвале были матрацы, ее вещи вот эти, нижнее белье (это даже следователь отражает в деле), было скомкано в узел и в углу лежало. Понимаете? Это показывает, что «воины-освободители» занимались этими варварскими издевательствами. Сначала глумились над беззащитными женщинами, а потом расстреляли.

Когда я вытащил тело своей жены из подвала, выяснилось, что там, под досками был еще один женский труп. Ее мы тоже потом забрали и похоронили на кладбище в селе Пригородное (Грозненский район). И эта вторая женщина тоже проходила в уголовном деле как Амирова.

И вот по сегодняшний день я сужусь с российской властью по поводу зверской расправы над моей женой, которая была матерью четверых детей. Но, я думаю, все бесполезно. В России действительно есть гуманный, честный и справедливый суд, правда его только по телевизору показывают. В жизни же все наоборот. Есть только насилие. Я на деле убедился, (причем не только по себе, но и по фактам, произошедшим с моими родными и знакомыми), что фактически никто уголовными делами по фактам преступлений российских военнослужащих в отношении беззащитного гражданского населения в Чечне, не занимается. Наоборот, делается все возможное и невозможное чтобы прикрыть «своих», укрыть все эти злодеяния, убийства и насилия.

Я читал уголовное дело по факту убийства своей жены. Все «расследование» велось следователями исключительно в пределах служебного кабинета. Даже когда я попросил выйти, обследовать, осмотреть все на месте, бедная прокуратура запросила у меня охрану! Чтоб я им в это время охрану предоставил, представляете? О чем еще можно говорить?

Я на собственном горьком опыте убедился, что с государственными органами России, системой, судиться, бесполезно. Я был бы чрезвычайно счастлив, если бы появилась какая-нибудь сила, которая могла бы остановить творимые здесь зверства и наказать это зло. Чтоб никогда впредь подобное не повторялось. Я, лично, все средства исчерпал. Не зря, видно, у русских есть такая хорошая поговорка: «Ворон ворону глаз не выклюет». Преступник разве накажет другого преступника? Конечно никогда.

Судиться с Россией, и попытаться добиться справедливости, я думаю, можно только при участии третьей стороны, независимой и честной. Возможно, это Страсбургский суд, или Международный суд при ООН. Только они могут добиться наказания виновных.

Я поражаюсь тому, что сейчас происходит в России. В Прибалтике, к примеру, чуть что, так они сразу же в Страсбургский суд бегут. А вот что сами тут в Чечне творят, этот ужас, они «не замечают». А ведь все это продолжается и по сегодняшний день, правда в несколько другой форме.

Что я должен говорить своим детям? Кто и за что убил их мать? Почему никто не понес наказания за эту зверскую расправу? Ведь их у меня четверо: два сына и две дочери. Старшему сыну уже 17 лет, а младшей дочери – 10. Почему те, кто лишил их матери, разгуливают на свободе?

English

Russian

Содержание

Амиров Абубакар, житель Старопромысловского района Грозного

Амиров Абубакар,
житель Старопромысловского района Грозного